Водная проблема стояла на Донбассе и до войны, обрушившейся на регион в 2014 году. С того времени проблемы экологии, включая затопление шахт и чистоту воды, лишь усугубились. О рисках, связанных с расположенной в районе неподконтрольного Енакиево шахтой «Юный Коммунар», где в 1979 году был взорван ядерный заряд, рассказал гидрогеолог, доктор технических наук Евгений Яковлев.

В 1979 году на шахте «Юный Коммунар» был взорван ядерный заряд на глубине свыше 900 метров. Это было сделано для снижения выбросов метана. В 2001 году добыча на «Юном коммунаре» была прекращена, и шахта начала работать в режиме водоотлива. В Донецке весной 2018 года заявили, что полностью остановят откачку воды на «Юнкоме». Там утверждают, что контролируют радиационную обстановку в районе затапливаемой шахты. Последние исследования украинских экологов говорят, что «Юный коммунар» действительно затапливается со стороны «Полтавской» и «Енакиевской» шахт, но там ситуация далека от критической, пишет издание «Новости Донбасса», которое побеседовало с Яковлевым.

В 2016 году при международной поддержке эксперты в сфере экологии из Москвы, Киева, Донецка и Луганска проводили встречи в Стамбуле. Темой встреч, среди прочего, была ситуация с водой Донбасса. Мнения относительно дальнейшей консервации шахты «Юнком» разошлись.

Яковлев поделился своей оценкой ситуации: «Известно, что продолжается подъем уровней. Пока последствия могут быть в одном - появление дополнительного источника загрязнения подземных вод в интервале от шахты «Юнком» до шахты «Торецкой». Это загрязнение малыми количествами цезия и стронция в подземных водах. Но, к сожалению, нормального мониторинга ни по ту сторону, ни по нашу - нет. По нашу сторону он важен, чтобы уловить возможный момент появления загрязнений. По ту сторону – возможность движения химикатов не только по подземным выработкам, но и через толщу. Пока можно сказать только об одном: того количества радиоактивности, которое есть в шахте «Юный коммунар» (в этой камере) недостаточно для серьезных последствий. Они могут появиться только как дополнительный источник загрязнения, изменения природного фона».

По мнению эксперта, откачка воды было дорогим «удовольствием» даже в те времена, когда «Юнком» откачивался.

«Где-то году в 1994, когда доллар стоил 5 гривен, откачка воды с глубины километра на шахте стоила 15 миллионов гривен в год. А две соседние шахты уже были затоплены, и вода не фильтровалась, перетекала, - отмечает гидрогеолог. - Самое устрашающее то, что эта шахта выше, чем шахты нашей, контролируемой территории. При затоплении поток подземных вод будет идти на правый берег Северского Донца. Нужно четко знать, проскакивают эти радионуклиды или нет, потому что мы – финальная точка этого потока».

По словам эксперта, радионуклиды могут добраться к нам из через 10, и через 30 лет.

«Здесь есть и выработки, и сплошные породы, где вода фильтруется 100-200 метров в год. Поэтому нужен мониторинг ситуации. Остается очень много неизвестных по части условий движения этих загрязненных вод, - поясняет Яковлев. - Там преобладают породы, которые очень медленно растворяются в воде, из-за чего выход радионуклидов будет очень медленным. Кроме того, после взрыва прошло уже 40 лет. А цезий и стронций распадаются наполовину примерно за 30 лет. Уже 60% радионуклидов к моменту затопления не стало».

Доктор технических наук считает, что прогнозы относительно возможной опасности более-менее консервативны. И еще раз отмечает, что есть много неизвестных в параметрах.

«У меня есть отчет Датской геослужбы от 1992 года. Также есть их отчет по бурению этих скважин до распада Союза. Есть еще уверенность в том, что на пути потока радиоактивности есть огромный поток пород и воды. И если представить, что условно весь объем радиоактивности мы растворим в этом объеме пород и воды, он все равно не достигнет критических величин, - продолжает Яковлев. - Изучение ситуации выходит на заключительную стадию, которая заключается в отслеживании возможного влияния на основной фактор движения радионуклидов. На той (оккупированной, - прим. ред.) стороне уверены, что опасных количеств для их территорий не будет. А нам, я считаю, нужно иметь свою систему мониторинга, потому что не все параметры мы знаем. Все же есть возможность ускоренного движения потока по горным выработкам».

Система такого мониторинга стоит прилично. Но она того стоит, так ак может спасти тысячи жизней.

«Если взять хотя бы три скважины на глубину хотя бы до 200 метров это около 1 миллиона гривен в год, - поясняет Яковлев. - Это не большая сумма, потому что она будет работать не только на «Юнком». Она будет работать на оценку переноса загрязнений – то, что будет вымываться в шахтах из конструкций, материалов, остатков нефтепродуктов и будет идти в общем подземном потоке. Там появится дополнительный объем радионуклидов цезия и стронция. Нам нужно отслеживать весь фронт подземных вод».